Жилые здания. Олимпийская деревня, ул. Удальцова
Многоуровневый гараж
Загородный дом
Загородный дом
 Ирония, как стилеобразующий фактор 

Поголовье краснокирпичных замков с башенками и колоннами росло тем временем неудержимо. Закономерным ответом архитектора на эту ситуацию стала ирония. Если есть заказ на дворец и отказаться от него ("по понятным причинам") сложно, то архитектору не оставалось ничего другого, как утрировать количество деталей, делать гротескные пропорции, совмещать самые разные стили, придумывать забавные детали или делать привычные, но в непривычных материалах.

Ирония - не самый конструктивный метод воспитания заказчика, который с радостью "кушал" все навороты и переборы. Можно было бы отнести ее на счет царившего в умах постмодернизма, но честнее сказать, что это была общепринятая форма самозащиты. А самосознание цеха росло вместе с ростом благосостояния архитекторов, и дискуссия между "истористами" и "модернистами" была не менее жесткой, чем в городской архитектуре. Сформулируем проблему так: Когда человек ездил в карете, он строил дом с колоннами. А когда у него в руке мобильник, он должен жить по-другому! Иначе.

К 1998 году загородное строительство оформилось в полновесную индустрию. Сложилась четкая типология: коттедж (до 400 кв. м), загородный особняк (400-800 кв. м), вилла (1000-2000 кв. м). Определились престижные (Рублевка и вообще западное направление) и не престижные (Юг, Юго-восток) районы. Появились соответствующие издания: "Красивые дома", Salon, "Домовой", "Мир и дом", "Табурет" (за действительно интересные дома редакции разве что не дрались).

Определились лидеры: небольшие частные бюро (проектным институтам подобная работа была невыгодна, и занимались ею только в порядке халтуры), уже имевшие опыт создания интерьеров, которым загородный дом давал прекрасный шанс поработать в объеме, пройти процесс от начала до конца, включая стройку.

Важно и то, что архитекторы были, как правило, молоды (30-40 лет), а значит, не обременены догмами и с заказчиками могли говорить на одном языке.

Все было хорошо, кроме одного: интересных реализованных объектов по-прежнему были единицы. Да и это в основном разнообразные стилизации "под старину". А домов современных, необычных, ярко индивидуальных не было вовсе. Вообще оказалось, что самое сложное - построить простой дом. Который бы не заигрывал ни с какой стилистикой, был предельно функционален и индивидуален как в отношении заказчика, так и в отношении места. Кризис 98-го года прошел по Подмосковью, как танки Гудериана, оставив кучу руин и окопов. Сказать, что кризис резко изменил сознание заказчиков и архитекторов, было бы преувеличением, но освежающее влияние он оказал. Конечно, основная масса загородного жилья как была, так и осталась заунывной типовухой (хотя качество строительства непрерывно росло), но количество оригинальных объектов перешло-таки в качество.